Репетиторские услуги и помощь студентам!
Помощь в написании студенческих учебных работ любого уровня сложности

Тема: Ответственность и назначение наказания за соучастие в преступлении

  • Вид работы:
    Дипломная (ВКР) по теме: Ответственность и назначение наказания за соучастие в преступлении
  • Предмет:
    Уголовное право
  • Когда добавили:
    04.03.2018 13:12:17
  • Тип файлов:
    MS WORD
  • Проверка на вирусы:
    Проверено - Антивирус Касперского

  • Полный текст:

    Содержание:



    Введение3

    Глава 1. Общие черты и особенности института соучастия в уголовном праве России и Гвинейской Республики7

    1.1. Понятие и проблемы правовой природы соучастия в преступлении7

    1.2.Характеристика признаков соучастия в преступлении: объективные и субъективные признаки состава преступления, совершенного в соучастии14

    1.3.Формы и виды соучастия в преступлении в РФ и Гвинейской республике21

    1.4.Оценочные признаки соучастия, содержащиеся в Общей и Особенной части УК РФ34

    Глава 2. Правовое регулирование основания и пределов ответственности и назначение наказания за соучастие в преступлении по законодательству РФ и Гвинейской республики41

    2.1. Основания и пределы ответственности за соучастие в преступлении по УК РФ и Гвинейской республики41

    2.2. Правовое регулирование дифференциации наказания за соучастие в преступлении по УК РФ и Гвинейской республики50

    Заключение56

    Библиографический список59



    Введение


    Среди всех прав и свобод человека и гражданина, Конституция РФ ставит на первое место право на самое дорогое, что есть у человека, - право на жизнь. Именно поэтому преступления, связанные с посягательством на жизнь человека, отнесены законом к категории наиболее опасных уголовно наказуемых деяний, за совершение которых предусмотрена возможность назначения самых суровых видов наказаний из перечисленных в ст. 44 УК РФ.

    На референдуме в 1958 году народ африканской Республики Гвинея высказался за независимость, которая была объявлена 2 октября. Гвинея была провозглашена республикой. Президентом республики стал Ахмед Секу Туре, установивший в стране однопартийную систему, подкрепленную мощным репрессивным аппаратом для подавления эксплуататорских классов. В области внешней политики он придерживался умеренно просоветского курса, а в области внутренней политики был приверженцем научного социализма с африканской спецификой. При президенте Конте внешняя политика была переориентирована в сторону большего сотрудничества с Францией, США, Великобританией, и Россией, страна стала пользоваться поддержкой международных финансовых организаций.

    ВРеспублики Гвинея, бывшей французской колониии, колониальный вариант уголовного законодательства Франции продолжал применяться втечение двадцати иболее лет после обретения независимости. Затем, ужев80-х годах ХХ века, были введены вдействие новые национальные уголовные кодексы. Онихотя иоснованы наУК Франции 1810года, но в ряде случаев идут дальше него ивключают положения, разрабатываемые современной доктриной французского уголовного права. Сказанное в полной мере относится к уголовному кодексу Республики Гвинея, принятом в 1998 году, который характеризуется более детальной, чем во Франции, разработкой его положений.

    Институт соучастия в преступлении является одним из самых важных и сложных в теории уголовного права. Изучение преступности как социального явления показывает, что в большинстве случаев наиболее опасные посягательства совершаются не в одиночку, а путем объединения усилий нескольких лиц, сообща ставших на путь нарушения закона. Более 40 % всех преступлений и до 8090 % имущественных преступлений совершается двумя или большим количеством лиц. Поэтому вопрос об уголовной ответственности соучастников имеет большое практическое значение. Правильное его решение, с одной стороны, позволяет обезвредить всех тех, кто принимал участие в совершении преступлений, а с другой избежать необоснованного привлечения к ответственности лиц фактически преступления не совершивших, но ошибочно рассматриваемых как соучастники.

    В то же время уголовная ответственность соучастников одна из наиболее сложных проблем в науке уголовного права, еще в 1902 году видный русский ученый профессор Н. С. Таганцев писал, что учение о соучастии находится в хаотическом состоянии и является одним из наиболее запутанных учений в теории преступления. Здесь тесно переплетаются вопросы общих оснований уголовной ответственности, вины, причинной связи и т. д.

    Таким образом, актуальность изучения и анализа законодательного определения соучастия в преступлении как в России, так и в Республике Гвинея не вызывает сомнения. Принимая во внимание актуальность, теоретическую и практическую значимость представленной темы, определим цель и основные задачи в написании нашей дипломной работы.

    Основной целью исследования является проведение уголовно-правового анализа понятия и особенностей института по законодательству РФ и Республики Гвинея, а также попытка определить пути повышения эффективности борьбы с ними.

    Объектом исследования выступают общественные отношения в сфере уголовного права

    Предметом исследования являются нормы уголовного права Российской Федерации и Республики Гвинея, регулирующие понятие, виды и особенности соучастия в преступлении.

    Методологической основой исследования является система философских знаний, определяющая основные требования к научным теориям, к сущности, структуре и сфере применения различных методов познания. Использованы фундаментальные положения уголовного, уголовно-процессуального права.

    В процессе работы использовались логико-юридическое и сравнительно-историческое исследование законодательных и других нормативных актов об ответственности за убийство из корыстных побуждений или по найму, а равно сопряженного с разбоем, вымогательством или бандитизмом

    Эмпирическую базу исследования составили: опубликованная судебная практика Верховного Суда РФ и неопубликованная практика Волжского городского суда Волгоградской области; судебная практика Верховного суда Республики Гвинея и судов провинций Гвинеи; статистические данные о преступлениях, связанных с убийствами.

    Научная новизна исследования состоит в попытке комплексного анализа и соотношения признаков убийств по законодательву Российской Федерации и заканодательству Республики Гвинея, определения их видов, выявления, общих направлений уголовной политики государств и выявления на их основе признаков, характеризующих общественную опасность и противоправность данного преступления.

    Новизна работы определяется также результатами исследования, наиболее существенные из которых выносятся на защиту.

    Структура дипломной работы обусловлена целью и задачами исследования. Дипломная работа состоит из введения, двух глав, включающих в себя параграфы, заключения и библиографического списка.

    Представленный в работе материал позволяет сделать самостоятельные выводы по теме исследования, которые будут представлены в заключении.


    Глава 1. Общие черты и особенности института соучастия в уголовном праве России и Гвинейской Республики

    1.1. Понятие и проблемы правовой природы соучастия в преступлении

    Нормы о соучастии сосредоточены в главе 7 УК РФ (ст. 3236). В ст. 32 дается научнопрактическое определение самого понятия соучастия в преступлении. В нем сформулированы основные признаки соучастия, которые отражают принятую в России концепцию, выработанную русскими учеными-правоведами (Таганцев и др.) еще во второй половине XIX столетия. Это определение звучит так: “Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления”.

    Существует несколько взглядов на саму юридическую природу института соучастия. Основные позиции, которые их разделяют, можно свести к двум основополагающим:

    1) признания акцессорного (несамостоятельного, придаточного) характера соучастия;

    2) признание соучастия как самостоятельной формы преступной деятельности.

    В пределах каждой из этих конструкций существует целый ряд оттенков и течений, но все авторы сходятся в том, что основным вопросом института соучастия является вопрос о том, следует ли при конструировании этого института исходить из признания его акцессорного характера или из признания соучастия как самостоятельной формы преступного действия и поэтому данным вопросом следует заниматься до решения конкретных проблем. Основополагающим принципом отечественного уголовного права является индивидуальная ответственность лица за совершенное деяние, содержащее состав преступления. Применительно к институту соучастия это означает, что основания ответственности каждого соучастника лежат не в действиях исполнителя, а в действиях совершенным им лично. Устанавливая в Общей части наказуемость действий организаторов, подстрекателей и пособников, законодатель тем самым, при наличии определенных объективных и субъективных условий, приравнивает эти действия к действиям исполнителей. Таким образом, российское уголовное право стоит на позициях самостоятельной ответственности соучастников. Акцессорная теория признавалась советскими учеными, по политическим мотивам, буржуазной. Считается также, что эта теория не исключает ответственности за чужую вину, так как не придает деятельности всех соучастников, кроме исполнителя, самостоятельного значения.

    Основными выводами принципа акцессорности соучастия являются то, что соучастник может нести ответственность за свои действия лишь при наличии наказуемого действия исполнителя, и то, что наказуемость соучастника определяется той статьей Уголовного кодекса, которая предусматривает действия исполнителя. Первое по сути дела означает, что акцессорная теория в ее крайнем выражении оставляла за пределами наказуемости ряд действий организаторов, подстрекателей и пособников. Поэтому, чтобы в какой-то мере смягчить это положение, впоследствии она была дополнена учением о посредственном исполнении преступления.

    При этом он делает следующий вывод: состав преступления выполняется непосредственным исполнителем, остальными же соучастниками сам состав преступления не выполняется, и их действия лежат за пределами состава. Именно эти выводы сторонников акцессорной природы соучастия считаются неприемлемыми.

    Однако не все в теории акцессорности соучастия отвергается большинством отечественных ученых. Ф. Г. Бурчак считает, что “можно говорить об акцессорности соучастия, если под ней понимать зависимость организатора, подстрекателя и пособника от степени осуществления исполнителем преступного намерения” . Подстрекателя нельзя привлечь за подстрекательство к законченному убийству, если исполнитель не пошел дальше приготовления к нему. В этом плане и организатор, и подстрекатель, и пособник зависят от фактически выполненного исполнителем в объеме вменения. Так, если понимать под акцессорностью положение о том, что действия соучастников находят свое выражение в преступном деянии, предусмотренном нормой Особенной части, лишь через волевое деяние исполнителя, то это положение не должно вызывать никаких возражений и вряд ли может быть оспорено.

    Из законодательного определения соучастия, следуя принятому в теории уголовного права методу разделения объективного и субъективного, выделяют две группы признаков соучастия:

    1. объективные;
    2. субъективные.

    Соучастие прежде всего предполагает участие нескольких (двух и более) лиц в совершении преступления. При этом необходимо иметь в виду, что эти лица должны обладать признаками субъекта преступления: возрастом (статья 20 УК) и вменяемостью (статья 21 УК). В теории уголовного права, делая акцент на количественной характеристике этого признака, его относят традиционно к числу объективных признаков соучастия в преступлении.

    Другим объективным признаком соучастия является “совместность участия” двух или более лиц в совершении преступления.

    С позиций уголовного закона (ст. 14 и ст. ст. 32, 33 УК) участие лица в преступлении может означать только образ преступного поведения, выражающегося в двух его внешних, то есть объективирующихся вовне, формах (действии или бездействии). В то же время и совместность участия в теории уголовного права обоснованно рассматривается в качестве своеобразного причиняющего фактора. Этими моментами объясняется, почему деяние лица, причинная связь и последствие в рамках учения о составе преступления относятся к объективной его стороне, несмотря на присутствие в деянии (действии или бездействии) лица субъективных признаков осознанности и волимости. Из сказанного также следует, что принципиальная характеристика деяния соучастника независимо от его видовой принадлежности аналогична деянию индивидуально действующего лица (за изъятием особенностей в образе преступного поведения и в способе воздействия на объект охраны, имеющих место при соучастии в преступлении). Однако эти и другие особенности поведения соучастников преступления не препятствуют рассмотрению признака “совместности участия” целиком в плоскости объективной, то есть как объективного признака соучастия.

    Иногда в теории уголовного права выделяется также третий объективный признак соучастия: участие двух и более лиц в совершении “одного и того же преступления”. Параметрами (признаками) единства преступления называются: единство объекта преступления, единство формы вины, единство посягательства в его первооснове.

    При характеристике объективной стороны соучастия в преступлении неизбежно возникает вопрос о причинной связи. Поскольку между преступной деятельностью соучастника и наступившим преступным результатом лежит сознательная и волевая деятельность исполнителя, вопрос о причинной связи в сфере действия института соучастия приобретает свои особенности. Причинная зависимость между деянием каждого соучастника и общим для соучастия преступным результатом характерный показатель совместности совершения преступления. Правильно квалифицировать слитые воедино общественно опасные действия двух и более лиц, установить пределы ответственности каждого соучастника невозможно без определения границ соучастия, без выяснения тех объективных и субъективных пределов, где кончается совместная преступная деятельность. Причинность позволяет ограничить ответственность соучастников пределами фактически причиняемых ими общественно опасных последствий. Наступивший преступный результат может в различной степени обусловливаться действиями каждого из соучастников. На это прямо указывает уголовный закон, устанавливая, что ответственность соучастников определяется степенью фактического участия в совершении преступления (часть 1 статьи 34 УК РФ).

    Общепринята считается точка зрения, указывающая, что при совместном совершении преступления усилия двух и более лиц сливаются в единое действующее начало, и, следовательно, здесь не может быть одного причинителя преступного результата. Деяния любого из соучастников, взятые в отдельности, не влекут наступления общего вреда, а возникающий при соучастии преступный результат не поддается расчленению на самостоятельные доли по количеству соучастников, он является общим и неделимым в виду совместности его причинения.

    Еще больше затруднений вызывает вопрос о причинной связи в делах, где имеет место соучастие с распределением ролей. Проще всего обстоит дело с пособником. Его действия в соответствии с вышесказанным создают условия, облегчающие деятельность исполнителя и приводящие вместе с действиями последнего к одному последствию. Однако подстрекатель и интеллектуальный пособник непосредственно действий, причиняющих результат или содействующих причинению результата, не выполняют. Их деятельность сводится к воздействию на психику исполнителя. Отсюда возникает вопрос: существует ли вообще причинная связь между действиями интеллектуального соучастника и наступившим результатом. Ведь исполнитель, обладая сознанием и волей, не является простым орудием в руках интеллектуального соучастника, которое может быть приравнено к силам неживой природы или к действиям невменяемого лица.

    Отечественное уголовное право исходит из того, что лицо, создающее в других мотивы, обусловливающие их волю, их решение и, наконец, их поведение, тем самым причинно связано с этим поведением, а через него и с последствиями, явившимися результатом этого поведения. Тем самым он включается в общую цепь причинности, развиваемую далее исполнителем. В отличие от подстрекателя интеллектуальный пособник не создает у исполнителя решимости совершить преступление. Его функция уже: он укрепляет возникшую у исполнителя решимость совершить преступление, либо усиливая мотивы, влекущие к нему, либо ослабляя противодействующие мотивы. Тем самым интеллектуальный пособник облегчает непосредственный переход от принятого решения к действию. Отсюда вполне ясна причинная связь между деятельностью интеллектуального пособника и действиями исполнителя, а, следовательно, и его причинная связь с наступившем в результате этих действий последствием.

    Однако тремя названными объективными признаками не исчерпывается содержание понятия “соучастие в преступлении”. Не менее важное значение для отграничения этой формы проявления преступного поведения от смежных форм индивидуально совершаемых преступлений (прикосновенности к преступлению, так называемого посредственного исполнения преступления, простого стечения нескольких лиц при совершении преступления) имеют субъективные признаки соучастия в преступлении.

    По прямому указанию закона (ст. 32 УК) соучастие в преступлении умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении преступления. Умышленное совместное участие, исходя из содержания умысла в ст. 25 УК, означает:

    1. осознание каждым соучастником общественно опасного характера своего собственного поведения и общественно опасного характера поведения других соучастников (по меньшей мере одного из них) плюс осознание объективной взаимосвязи своего поведения с поведением других соучастников (по меньшей мере одного);
    2. предвидение преступного результата от соединенных усилий;
    3. желание или сознательное допущение того, что этот результат будет достигнут именно путем сложения усилий всех соучастников или, по меньшей мере, усилий двух из них.

    Из этого следует, что первые два положения составляют своеобразие интеллектуального элемента умысла при соучастии в преступлении. В теории уголовного права и практике применения норм о соучастии в преступлении он получил наименование взаимной осведомленности соучастников (по меньшей мере двух из них) о преступном характере их поведения и взаимосвязанности последнего. Третье же положение отражает специфику волевого элемента умысла при соучастии. В теории и практике уголовного права он получил наименование согласованности волеизъявлений соучастников (по меньшей мере двух из них) в отношении общего для них преступного результата. При этом согласованностью волеизъявлений охватывается также и само сложение усилий, и их координация в направлении достижения общего и единого для всех (по меньшей мере двух) соучастников преступного результата.

    Названные два субъективных признака соучастия в преступлении, то есть взаимная осведомленность и согласованность в указанном понимании, непосредственно и однозначно вытекают из закона (статьи 25, 32 УК) и предопределяются своеобразием причиняющего фактора при каждой конкретной форме проявления такой преступной деятельности. Это в полной мере согласуется с взаимоотношением философских категорий объективного и субъективного, а также с взаимоотношением уголовно-правовых понятий деяния и виновного отношений к нему (статьи 14,25,32 УК)

    1. Характеристика признаков соучастия в преступлении: объективные и субъективные признаки состава преступления, совершенного в соучастии

    Понятие общего состава преступления, совершенного в соучастии, имеет большое научно-познавательное значение, поскольку является, подобно всякой научной абстракции, необходимой ступенью в процессе установления конкретных составов преступлений.

    По мысли сторонников общего состава преступления в каждом конкретном преступлении состав его должен устанавливаться дважды: первый раз как родовой (общий), второй как конкретный (специальный) состав

    На практике общий состав преступления, совершенного в соучастии, приобретает индивидуальные черты и правоприменитель имеет дело с конкретными составами преступлений, совершенных в соучастии.

    Необходимо заметить, что УК РФ 1996 года (как, впрочем, и прежние УК) не раскрывает понятие состава преступления. Это делает теория уголовного права.

    В.Ф. Статкус указывал, что состав преступления есть совокупность всех объективных и субъективных признаков (элементов), которые, согласно закону, определяют данное преступление. В настоящее время наука российского уголовного права определяет понятие состава преступления как совокупность объективных и субъективных признаков, составляющих целостную систему и характеризующих конкретное общественно опасное деяние в качестве преступления. Указание на то, что признаки состава преступления составляют целостную систему, мы полностью поддерживаем.

    Элементами состава преступления являются: 1) объект преступления; 2) объективная сторона преступления; 3) субъект преступления; 4) субъективная сторона преступления.

    В любом составе преступления должны быть установлены все указанные четыре элемента. Отсутствие любого из них означает отсутствие состава преступления в целом. В свою очередь отсутствие состава преступления означает отсутствие основания уголовной ответственности.

    Таким образом, объект преступления это совокупность охраняемых действующим уголовным законом общественных отношений, на которые посягает общественно опасное деяние.

    В соответствии с новым УК РФ 1996 года, состоящим не только из глав, но и разделов, можно выделить 4 вида объекта преступления: 1) общий; 2) родовой; 3) видовой; 4) непосредственный.

    Объект преступления является одним из элементов состава преступления, совершенного в соучастии, и входит в основание уголовной ответственности соучастников. Соучастники совместно и согласованно воздействуют на единый объект преступления. Следовательно, для констатации факта соучастия и привлечения соучастников к уголовной ответственности необходимо установить, на какой именно объект было направлено преступление. Поскольку соучастие представляет собой систему (определенную целостность), то отдельные соучастники не могут посягать на разные объекты преступления. В частности, поэтому при эксцессе исполнителя преступления, когда последний посягает не на тот объект, который охватывался общим умыслом, соучастие утрачивается.

    Объективная сторона - один из четырех обязательных элементов состава преступления.

    Объективная сторона состава преступления, совершенного в соучастии интегрированные действия соучастников, характеризующие внешнюю сторону совместно совершенного ими общественно опасного посягательства и направленные на достижение преступного результата.

    Уголовно-правовое значение имеет только то деяние, представляющее собой признак объективной стороны состава преступления, которое характеризуется совокупностью четырех обязательных признаков. К ним относятся: 1) противоправность, 2) общественная опасность, 3) осознанность и 4) добровольность.

    Указанные признаки деяния называются и в других источниках. Строго говоря, обязательными признаками деяния являются только противоправность и общественная опасность, а осознанность и добровольность относятся к субъективным признакам состава преступления, но без последних действительно невозможно установить уголовно-правовое значение деяния.

    Признак общественной опасности деяния характеризуется тем, что деяние посягает на охраняемые законом общественные отношения. В ст. 2 УК РФ прямо указано, что Кодекс определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями. Однако общественная опасность может содержаться и в действиях, не являющихся с точки зрения уголовного закона преступными, например, нанесение невменяемым кому-либо телесного повреждения.

    При объединении соучастников происходит не простое сложение усилий, а интеграция их действий в одно целое, позволяющая достичь качественно иных результатов. Соучастию присущи целостные (целое “довлеет” над частями), интегративные (совместность) свойства, поэтому возможности соучастия не сводятся к сумме возможностей отдельных соучастников, а приобретают более высокий уровень. Следовательно, соучастие во всех случаях повышает общественную опасность деяния. Все остальные составляющие повышенной общественной опасности совместной преступной деятельности, называемые в литературе (временное превосходство, возбуждение “производительной энергии” соучастника, большее психологическое давление на жертву), являются производными от указанного фактора. Поэтому нельзя согласиться, что соучастие повышает общественную опасность совершенного преступления “при определенных условиях”.

    Общественно опасное деяние должно быть одновременно и противоправным. Признак противоправности деяния определяется тем, что деяние запрещено уголовным законом под страхом наказания. Н. Д. Сергеевский в свое время придавал особое значение признаку противоправности, считая, что понятие преступного деяния слагается из двух элементов: противоправности и наказуемости. Запрет на совершение деяния содержится в диспозициях статей Особенной части УК РФ. Противоправность как признак преступления не требует особого упоминания в законе. Это естественно, поскольку невозможно возложить на судебные органы обязанность всякий раз доказывать, что лицо знало о противоправности того или иного деяния. Более того, даже ошибочное предположение, что противоправное деяние правомерно, не извиняет действующее лицо (например, лицо ошибочно предполагает, что действует в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости и т. д.).

    Применительно к соучастию, в соответствии с системной конструкцией соучастия, начальным моментом деяния могут быть признаны общественно опасные и противоправные действия любого из соучастников (подстрекателя, организатора, исполнителя, пособника).

    Конечный момент действия обусловлен его описанием в диспозиции статьи Особенной части УК РФ и определяется его совершением (для формальных составов) или наступлением преступных последствий (для материальных составов).

    Таким образом, преступное бездействие это общественно опасное, противоправное, пассивное поведение человека (упущение), обязанного и имеющего реальную возможность совершить определенные, требуемые уголовным правом, действия.

    Бездействие лишь тогда может быть поставлено лицу в вину, когда оно должно было совершить определенные действия. Если лицо могло, но не должно было эти действия совершать, то нет и бездействия. Далее, лицо должно иметь реальную возможность совершить определенные действия. Если лицо должно было, но не могло их совершить, то бездействия также нет.

    Преступное бездействие начинается с того момента невыполнения юридически обязательных действий, когда они стали объективно необходимыми и реально возможными.

    Обстоятельствами, прекращающими необходимость или возможность совершения юридически обязательных действий, могут быть изменение закона, устраняющее правовую обязанность действовать, издание акта амнистии, наступление предусмотренных законом общественно опасных последствий и др.

    Применительно к соучастию исполнителем преступления, совершаемого путем бездействия, является лицо, обязанное и имеющее реальную возможность совершить определенные, требуемые уголовным законом, действия, однако не выполняющее этого.

    Пособничество также может проявляться в бездействии. В то же время позиция, что “именно заранее данным обещанием не противодействовать совершению преступления создается объективная причинная связь между поведением пособника и последствиями, причиненными исполнителем преступления”, нам представляется небезупречной.

    Субъект преступления это вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного Уголовным кодексом (ст. 19 УК РФ).

    Соответственно такой несовершеннолетний не будет являться субъектом преступления, совершенного в соучастии.

    Вменяемость способность по своему психологическому состоянию осознавать характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения2. Невменяемое лицо (ч. 1 ст. 21 УК РФ) не подлежит уголовной ответственности и не может быть соучастником преступления.

    В то же время «вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности» (ст.22 УК РФ). Соответственно такое лицо может быть соучастником преступления.

    В новейшей юридической литературе Н. Иванов называет подобные случаи групповым преступлением вне соучастия (умышленное сопричинение) и полагает правильной в таких случаях квалификацию действий субъекта преступления по признаку группы лиц (предварительный сговор между субъектом и невменяемым или малолетним юридического значения не имеет). Тем самым фактически признается, что имеет место соучастие, поскольку группа лиц (субъекты и не субъекты преступления) приравнивается к группе лиц, все члены которой отвечают признакам субъекта преступления.

    Таким образом, количественный признак соучастия характеризуется наличием двух или более лиц, каждое из которых является субъектом преступления. При этом соучастие отличается от преступления, совершенного одним лицом, не только количеством субъектов преступления. Главное, на наш взгляд, заключается в том, что соучастники совместно совершают преступление и тем самым “количество перерастает в качество”.

    Субъективная сторона преступления это психическая сторона деятельности лица, непосредственно связанная с совершением общественно опасного деяния. Это обязательный элемент состава преступления.

    Содержание субъективной стороны состава преступления раскрывается через вину, мотив и цель.

    В юридической литературе правильно отмечается, что дробление субъективной стороны одного и того же простого материального состава преступления на вину по отношению к действиям и вину по отношению к последствиям противоречит общетеоретической конструкции вины, согласно которой умысел и неосторожность определяются совокупным психическим отношением лица к совершенным им действиям (бездействию) и к их вредным, общественно опасным последствиям.

    Необходимо добавить, что в составах преступлений с двойной (смешанной, сложной) виной, которую можно обнаружить в ряде статей УК, никакой новой формы вины нет.

    Подытоживая, можно заключить, что, поскольку неосторожно причиняемые последствия не охватываются даже умыслом исполнителя, то другие соучастники никак не могут нести за них ответственность. Неосторожно причиняемые последствия могут, поэтому вменяться только исполнителю преступления. Соучастники в подобных случаях должны нести ответственность лишь за те последствия, которые охватывались их умыслом.

    Например, исполнитель несет ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека (последствия, охватываемые его умыслом), повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего (последствие, не охватываемое его умыслом). Соучастники в этом случае могут нести ответственность лишь за последствия, охватываемые их умыслом (тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека).

    Нетрудно заметить, что фактически в данном случае имеет место эксцесс исполнителя. Следовательно, при соучастии в преступлениях с двумя формами вины должны применяться правила об эксцессе исполнителя.

    1. Формы и виды соучастия в преступлении в РФ и Гвинейской республике

    Разграничение соучастия в широком смысле, как родового понятия, охватывающего все случаи совместного участия двух и более или большего числа лиц в совершении преступления, и соучастия в узком смысле, как специального института Общей части, призванного урегулировать вопрос об уголовной ответственности лиц, которые, совершая действия, прямо не предусмотренные статьями Особенной части, обусловливают наступление преступного результата, неразрывно связано с делением соучастия на формы.

    Необходимо четко определить, что является объектом классификации и, исходя из этого, установить тот признак, который позволит четко размежевать отдельные разновидности соучастия как родового понятия, то есть определить основание деления.

    Любая, в том числе и общественно опасная, совместная деятельность может характеризоваться различными признаками. По каждому из этих признаков (независимо от того относятся ли они к объективной или к субъективной сфере человеческого) можно провести, придерживаясь законов логики, более или менее четкое деление. Можно также подразделить и совместную общественно опасную деятельность нескольких лиц, образующую соучастие. Однако для того, чтобы деление являлось классификацией по формам, необходимо в основание такого деления положить коренной, наиболее существенный признак.

    Стоит отметить, что законодательное определение соучастия в настоящий момент, уголовном кодексе Республики Гвинея отсутствует. В действующем УК РГ названы лишь виды соучастников. В уголовно-правовой доктрине Республики Гвинея соучастие понимается исключительно в узком смысле слова, аналогично соучастию с юридическим разделением ролей в российском уголовном праве. В отличие от исполнителя и соисполнителя, которые своими собственными действиями или бездействием осуществляют преступное деяние, признаки которого определены в Особенной части УК РГ, соучастник - это лицо, которое акцессорно присоединяется к совершению преступного деяния названными лицами, провоцируя или облегчая его осуществление.

    Доктирина Республики Гвинея, являющаяся правопреемницей французской доктрины, таким образом, исходит из акцессорной природы соучастия и «заимствования» соучастником того преступного деяния, которое было совершено главным исполнителем.

    Из тезиса о заимствовании деяния Гвинейские юристы выводят два важных положения: 1) акты исполнителя и соучастника имеют одну и ту же квалификацию; 2) если акт исполнителя не может быть квалифицирован в уголовном порядке, лицо, помогающее осуществлению преступного деяния, соучастником не является. При решении вопроса о наличии или отсутствии соучастия учитывается категория преступного деяния.

    В уголовном законодательстве России не было, и пока нет исчерпывающего решения вопроса о формах (видах) соучастия в преступлении. Не используется в нем и само понятие “форма соучастия”, как и понятие “вид соучастия”.

    В специальной и учебной литературе о соучастии в преступлении варианты классификации соучастия в преступлении весьма многообразны, что обусловлено в основном различием в критериях деления соучастия в преступлении на формы или виды. Нередко то, что в одном месте обозначается понятием “форма соучастия”, в другом месте обозначается как “вид соучастия” в преступлении.

    Специалисты, высказывающиеся за первый прием подразделения форм соучастия, называют несколько различающиеся критерии классификации (степень субъективной связи, согласованности, сплоченности), но в конечном итоге приходят к сходному решению: все они различают формы совместных деяний главным образом по субъективным элементам, по наличию или отсутствию предварительного соглашения между виновными. Подразделение форм соучастия на совиновничество, соучастие в тесном смысле слова и преступное сообщество проводится главным образом по объективным элементам преступлений. Оно опирается на выявленные практикой типичные внешние особенности различных случаев соучастия и позволяет отразить их в классификации преступлений.

    Ф. Г. Бурчак, считая наиболее общим признаком, по которому следует проводить деление соучастия на формы, является конструкция состава преступления каждого из соучастников, предопределенная законом, выделяет следующие три формы: соисполнительство, соучастие в тесном смысле слова (с распределением ролей) и соучастие особого рода, непосредственно предусмотренное в Особенной части Уголовного кодекса. Уголовный кодекс 1996 года называет четыре разновидности соучастия:

    “Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией).

    1. Преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора.

    2. Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.

    3. Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

    4. Преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно совершено сплоченной организованной группой (организацией), созданной для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, либо объединением организованных групп, созданным в тех же целях …” (статья 35 УК РФ).

    Согласно ч.1 ст. 35 преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении участвовали два или более исполнителя без предварительного соглашения. Такое соучастие может выразиться, например, в причинении телесных повреждений или совершении убийства в коллективной драке, в изнасиловании и т. д. В этих случаях обычно происходит присоединение соучастников к исполнителю, уже начавшему выполнять объективную сторону преступления. Другие соучастники также "успевают" полностью или частично выполнить объективную сторону совершаемого преступления.

    В соответствии с ч. 2 ст. 35 преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Обычно такой сговор происходит относительно места, времени или способа совершения преступления. Эта форма соучастия может сочетаться как с соисполнительством, так и с соучастием в тесном смысле, то есть с разделением ролей, однако в последнем случае должно быть не менее двух соисполнителей. Такая форма соучастия повышает опасность совершенного преступления и учитывается законодателем в качестве отягчающего (квалифицирующего) обстоятельства. Например, при краже (п. "а" ч. 2 ст. 158), мошенничестве (п. "а" ч. 2 ст. 159), присвоении или растрате (п. "а" ч. 2 ст. 160), грабеже (п. "а" ч. 2 ст. 161), разбое (п. "а" ч. 2 ст. 162), вымогательстве (п. "а" ч. 2 ст. 163).

    В соответствии с ч. 3 ст. 35 преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Данная форма соучастия отличается от предыдущей признаком устойчивости. Этот признак обычно предполагает умысел соучастников на совершение не одного, а нескольких преступлений (например, организованная группа создана для совершения квартирных краж). Однако устойчивость может выражаться и в тщательности подготовки одного преступления. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении “О судебной практике по делам о вымогательстве” от 4 мая 1990 г. N 3 указал:

    “Под организованной группой, предусмотренной в качестве квалифицирующего признака... следует понимать устойчивую группу из двух или более лиц, объединенных умыслом на совершение одного или нескольких преступлений. Как правило, такая группа тщательно готовит и планирует преступление, распределяет роли между соучастниками, оснащается техникой и т. д.”.

    Совершение преступления организованной группой применительно к ряду составов предусматривается законодателем в качестве особо отягчающего (квалифицированного) состава преступления. Например, при краже (п. "а" ч. 3 ст. 158), при присвоении или растрате (п. "а" ч. 3 ст. 160), при мошенничестве (п "а" ч. 3 ст. 159), при грабеже (п. "а" ч. 3 ст. 161), разбое (п. "а" ч. 3 ст. 162), вымогательстве (п. "а" ч. 3 ст. 163). Согласно п. 6 ст. 35 УК создание организованной группы в случаях, специально не предусмотренных Особенной частью УК, влечет ответственность за приготовление к тем преступлениям, для совершения которых она создана.

    В соответствии с ч. 5 ст. 35 лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество либо руководившее ими, подлежит ответственности за их организацию и руководство в случаях, предусмотренных Особенной частью УК, а также за все совершенные организованной группой или преступным сообществом преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы или преступного сообщества несут ответственность за участие в них в случаях, предусмотренных Особенной частью УК, а также за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.

    В соответствии с ч. 4 ст. 35 преступление признается совершенным преступным сообществом, если оно совершено сплоченной организованной группой, созданной для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Преступное сообщество - наиболее опасная форма соучастия. От организованной группы оно отличается признаком сплоченности и целевой установкой на совершение определенных тяжких и особо тяжких преступлений. Сплоченность предполагает обычно наличие в преступной организации сложных организационно-иерархических связей, тщательной конспирации, наличие в обороте значительных денежных средств, установление связей с правоохранительными органами (коррумпированность), наличие системы защитных мер (внутренняя контрразведка), наличие охранников, боевиков и наемных убийц. Преступное сообщество, как правило, предполагает вооруженность соответствующей преступной организации новейшими видами оружия, в том числе и зарубежного производства.

    Специфика особой опасности преступного сообщества такова, что законодатель сам факт создания преступного сообщества считает самостоятельным и оконченным преступлением. Так, состав организации преступного сообщества (ст. 210 УК РФ) образует организация преступного сообщества (преступной организации) для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, а равно руководство таким сообществом (организацией) или входящими в него структурными подразделениями. Самостоятельным преступлением является и бандитизм (ст. 209 УК), в том числе и создание устойчивой вооруженной группы (банды) с целью нападения на граждан или организации, а равно руководство такой группой (бандой). В обоих случаях указанные действия квалифицируются по соответствующим статьям Особенной части УК.

    Как видно, классификация Уголовного Кодекса РФ наиболее близка упомянутой выше классификации Гришаева и Кригера, хотя последние, дополнительно выделяя виды соучастия, недопустимо ставят в один ряд соучастие с и без предварительного сговора с организованной группой и преступным сообществом, тогда как одним из непременных условий любой классификации является общность и единство основания, а также то, что члены деления должны взаимно исключать друг друга. Если для первой и второй форм соучастия, входящих в эту классификацию, общим основанием является время соглашения, то третья и четвертая формы выделены по совершенно иному основанию по степени соорганизованности соучастников, устойчивости субъективной связи между ними.

    Очевидно, что организованная группа и преступное сообщество в статье 35 УК РФ являются разновидностью группы лиц по предварительному сговору, хотя, без сомнения, носят иной качественный характер. В этом плане соучастие законодателем делится на:

    1. соучастие в тесном смысле слова (соучастие с распределением ролей);
    2. совершение преступления группой лиц.

    Также в зависимости уже от толкования закона, можно выделить, а можно и не выделять, ставя в один ряд с ними организованную группу и преступное сообщество как соучастие особого рода. Случаи соучастия первого рода регулируются статьями 32, 33 УК, а второго рода , как было сказано выше в статье 35, а также в статьях Особенной части.

    Далее рассмотрим, какие критерии положены в основу выделения отдельных видов соучастников. Статья 34 УК РФ называет четыре вида:

    “Соучастниками преступления наряду с исполнителем признаются организатор, подстрекатель и пособник …”

    Все соучастники отличаются друг от друга формами и характером участия в преступлении. Существуют две основные теории выделения соучастников субъективная и объективная. Суть первой состоит в том, что проводить различие между ними следует, учитывая заинтересованность в преступном результате, независимо от их объективного вклада в его достижение. Согласно этому те, кто считает деяние своим собственным, должен признаваться главным виновником (в частности, исполнителем), все остальные соучастниками. На основе этой теории много лет назад один германский суд признал исполнителем преступления мать новорожденного ребенка, хотя его собственноручно задушила ее сестра, а мать только помогла ей в этом. Учитывая, что убийство было совершено в интересах матери, она и была признана исполнителем, а тетка ребенка пособником. Однако против такого решения единодушно восстало большинство теоретиков уголовного права и представителей практики. С тех пор данная теория не пользуется успехом среди представителей догмы уголовного права и почти единодушно отвергается судебной практикой. В советской уголовно-правовой литературе общепризнанно, что разграничение соучастников возможно лишь по объективной роли, выполняемой ими в преступлении.

    Уголовное законодательство РФ классифицирует соучастников преступления по характеру выполняемых ими действий, по той объективной роли, которую играют соучастники в совершении преступления. В зависимости от характера выполняемых действий соучастники дифференцируются на исполнителей, организаторов, подстрекателей, пособников. Сама роль соучастника в совершении конкретного преступления определяется не только обусловленной для него ролью, но и характером и степенью участия каждого в общем для них преступлении. Именно на это обстоятельство указывает законодатель, когда говорит, что суд при назначении наказания обязан учесть степень и характер фактического участия каждого из соучастников в совершении преступления (ч. 1 ст. 67 УК). Из этого положения следует, что суд обязан установить не только роль соучастника в преступлении (например, пособника), но и степень его участия в этом преступлении, т.е. интенсивность его поведения. Так, пособничество одного может быть выражено в предоставлении исполнителю оружия, а пособничество другого в предоставлении оружия, средств передвижения, в сокрытии следов преступления и т.д. Однако, каким бы интенсивным пособничество ни было, оно не может изменить функциональную роль соучастника в преступлении: он останется пособником и не станет подстрекателем или организатором, пока не изменится характер совершаемых им действий.

    Таким образом, соучастниками наряду с исполнителем являются организатор, подстрекатель и пособник. Такая классификация позволяет дать конкретную юридическую оценку действиям каждого соучастника и максимально индивидуализировать их ответственность и наказание:

    1. Исполнитель - лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями); лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств;

    2. Организатор - лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением; лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими;

    3. Подстрекатель лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом;

    4. Пособник: лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий; лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем; лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы.

    Формы действия организатора: организация конкретного преступления; организация группы для совершения преступлений.

    Признаки подстрекательства: направлено на определенных лиц; направлено на подстрекательство к конкретному преступлению; совершается в форме действия.

    Совместность преступной деятельности нескольких лиц не означает, что каждое из этих лиц вносит одинаковый вклад в достижение общего преступного результата. Реальный вклад того или иного соучастника зависит от того, какую он играет роль в совершении преступления, с какой интенсивностью осуществляет свои действия, и ряда других обстоятельств. При этом российский УК не признает обязательного смягчения уголовной ответственности для других соучастников в зависимости от их роли.

    В сочетании с характером действия степень участия в претворении преступного замысла в жизнь является объективным критерием, позволяющим суду индивидуализировать и дозировать наказание каждому из лиц, совместно совершивших преступление. Таким образом, только в характере участия в преступлении, т. е. во внешней роли, выполняемой каждым из соучастников в едином преступлении, можно искать отличие исполнителей, организаторов, подстрекателей и пособников, а следовательно, и составов преступлений, конкретно вменяемых им в вину.

    Правильное представление о каждом из видов соучастников исполнителе (соисполнителе), подстрекателе, пособнике и организаторе имеет большое значение. Если выяснение обязательных признаков соучастия в преступлении служит его отграничению от иных, смежных с ним форм преступной деятельности, то правильное представление о каждом из названных видов соучастников, о присущих им особенностях позволяет избежать их смешения и ошибок при квалификации содеянного ими.

    Теперь рассмотрим основные требования, предъявляемые гвинейской уголовно-правовой доктриной к акту соучастия.

    В уголовном праве Гвинейской Республики соучастие делится на 2 основных вида в зависимости от времени совершения соответствующих действий:

    а) до исполнения преступления (проступка)

    б) во время исполнения преступления (проступка).

    Соучастие после совершения преступления по Гвинейской уголовному праву невозможно в принципе. После этого в зависимости от характера действий соучастия разделяется на 5 форм: 4 формы, относимые к соучастию до совершения преступления (проступка), и один - форму, относимую к соучастию во время совершения преступления (проступка):

    1) подстрекательство к совершению преступления (подарков, обещаний, угроз и т.п.);

    2) руководство дают указаний к совершению преступления;

    3) соучастие в виде предоставления средств для совершения преступления;

    4) оказать помощь при подготовке преступления и создание условий, облегчающих его исполнение (соучастие помощи);

    5) оказать содействия в совершении преступления (соучастие содействия).

    В других формах лица причастные к преступлению, соучастников не подлежаются рассмотреть и ответственности. Например, действия совершенные после исполнения преступления, соучастием не считаются, даже если ими и была оказана какая-либо помощь преступнику.

    Соучастие помощью или содействием (бездействия) возможно лишь тогда, когда само преступление совершается в форме бездействия; во всех же остальных случаях соучастие в виде помощи или содействия должно быть выражено в активных действиях.

    Материальный элемент соучастия состоит в совершении какого-либо из действий, указанных в названной статье. Перечень таких действий, характеристика которых будет дана ниже, является закрытым, поэтому участие в совершении преступления, выраженное в других формах, не признается соучастием и делает его исполнителя «простым второстепенным лицом» (comparse).

    В ст. 121-7 УК РГ названы две формы соучастия: 1) помощь или содействие; 2) подстрекательство.

    Вначале рассмотрим соучастие, выраженное в предоставлении помощи или оказании содействия. Помощь или содействие традиционно характеризовались двумя важными моментами: помощь и содействие должны заключаться в действиях, а не в бездействии, и по времени предшествовать главному преступному акту (помощь) или, в крайнем случае, его завершению (содействие).

    Как правило, помощь или содействие выражаются в активных действиях: предоставление оружия для убийства, поддельных ключей для кражи и т.п. При этом для наступления ответственности соучастника вовсе не требуется, чтобы эти предметы были в действительности использованы исполнителем. Это объясняется тем, что предоставление средств или орудий для совершения преступления предопределяет решимость исполнителя и его готовность совершить правонарушение. Таким образом, и субъективные, и объективные основания для уголовной ответственности соучастника существуют.

    Что касается бездействия, по общему правилу, оно не может рассматриваться в качестве соучастия. Не считается соучастием, например, обещание хранить молчание.

    Вместе с тем, из этого правила практика делает ряд исключений. Так, она нередко признавала соучастником лицо, которое, не совершив каких-либо активных действий, тем не менее осуществило порицаемое поведение. При этом в практике выделяется три вида поведения, которое может быть признано соучастием: 1) лицо самим фактом своего присутствия поощряет или психологически поддерживает главного исполнителя (любовник присутствует во время незаконного прерывания беременности женщине-любовнице); 2) лицо до совершения преступного деяния дает согласие на его осуществление главным исполнителем (таможенный инспектор «закрывает глаза» на мошеннические действия исполнителя); 3) лицо бездействует, хотя в силу своей профессии или должно-сти обязано и могло было противодействовать совершению преступного деяния (агент полиции снисходительно относится к краже, совершаемой его коллегой по службе).

    В вопросе о признании соучастием бездействия судебная практика последовала за уголовно-правовой доктриной, которая считает необходимым наказывать бездействие в том случае, когда лицо было обязано в силу права воспрепятствовать преступному деянию, способно остановить действия главного исполнителя и, наконец, осознавало, что последний начал реализовывать свое намерение или в скором времени начнет это делать.

    Действия, совершенные после главного преступного деяния, не считаются в гвинейском уголовном праве соучастием, даже если лицо присоединяется к чужому преступному деянию. Следовательно, помощь или содействие должны быть предоставлены либо на стадии приготовительных действий, при условии, что за ними следует хотя бы покушение, либо на стадии исполнения преступного деяния. Это правило, вытекающее из принципа заимствования деяния, имеет исключение. Судебная практика считает подлежащим наказанию хотя и следующее за преступным деянием содействие, но обещанное заранее и предназначенное для облегчения правонарушения (ожидание в автомобиле для облегчения бегства преступника). Заранее не обещанное укрывательство после 1915г. стало самостоятельным деликтом. Такой подход позволил наказывать укрывателей даже в том случае, когда главный исполнитель по какой-либо причине не подлежал уголовной ответственности.

    Согласно абз. 2 ст. 121-7 УК РГ соучастником равно признается лицо, которое посредством подарков, обещаний, угроз, требований, злоупотребления властью или полномочиями спровоцировало преступное деяние или дало указания для его совершения. Таким образом, подстрекательство (instigation) может быть осуществлено двумя способами: путем провокации или путем дачи указаний.

    Провокация считается соучастием только при наличии трех условий. Во-первых, она должна сопровождаться предоставлением тех средств, которые указаны в ст. 121-7 УК РГ (подарки, деньги и т.п.) или теми способами, которые там названы (обещания, угрозы, требования и т.д.). Для признания подобных действий соучастием достаточно какого-либо одного из перечисленных обстоятельств, хотя нередко суд констатирует их совокупность.

    1. Оценочные признаки соучастия, содержащиеся в Общей и Особенной части УК РФ

    Понятие соучастия в преступлении содержит наибольшее количество число оценочных признаков.

    Первым оценочным признаком, закрепленным в определении соучастия в преступлении, является наличие двух и более лиц. Термин лицо в УК РФ не трактуется. Закон использует термин «субъект преступления», причем предложения о признании преступниками лиц, участвующих в совершении преступления, были противоречивыми как в науке уголовного права, так и в судебной практике. Несмотря на то, что в практике наметился единый подход в определении лиц, участвующих в совместном умышленном преступлении (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г., в редакции от 6 февраля 2007 г. «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних»), мы полагаем, что необходимо на законодательном уровне разрешить проблему путем придания данному признаку конкретного характера. В связи с этим, в диссертации предлагается в ст. 32 УК РФ признак наличия двух и более лиц изменить, а текст изложить в следующей редакции: «Соучастием в преступлении следует признать совместное умышленное участие двух и более субъектов преступления ...».

    Следующим оценочным признаком соучастия в преступлении, содержащимся в понятии соучастия, является совместность участия в совершении преступления. Практические работники и ученые по-разному определяют данный оценочный признак и дают разную уголовно-правовую оценку его содержанию, что и обусловливает его оценочность.

    Совместность как признак соучастия в преступлении необходимо рассматривать применительно к особенностям конструкции состава конкретного преступления. Исходя из положения, что для применения уголовной ответственности за оконченное преступление в формальном составе достаточно указания на совершение общественно опасного деяния, то и совместность как признак соучастия в преступлении проявляется в объединении усилий соучастников преступления по выполнению данного деяния. Наступление последствий лежит за рамками состава преступления, следовательно, установление единого преступного результата для его соучастников, а тем более причинной связи между деянием и последствиями затруднительно. В материальных составах преступления совместность предполагает: единство преступного деяния, наступление общих для всех соучастников преступления преступных последствий, наличие причинной связи между этими явлениями.

    Следующим оценочным признаком, который содержится в понятии соучастия в преступлении, по нашему мнению, следует признать умышленность участия в преступлении. Если исходить из понятия оценочных признаков, именно умышленность участия и представляет собой оценочное явление. Понятие умысла дается в ст. 25 УК РФ, однако его содержание связывается не с участием в совершении преступления, а с конкретным психическим отношением лица к совершаемому им общественно опасному деянию и наступившим преступным последствиям.

    Первый показатель - умышленности соучастия - будет считаться оценочным при условии наличие у преступников осознания того, что они соединяют свои усилия для совершения общественно опасного деяния. При этом следует учитывать, что сознание охватывает общественную опасность поведения не только соучастника преступления, но и других лиц, которые совершают это деяние. Это положение следует закрепить в законе.

    Предположение о наступлении преступных последствий общего характера в соучастии возникает лишь случае, если соучастники совершают преступления связанные с хищением материальных ценностей.

    Важной составляющей умышленного характера совместного преступного деяния является стремление соучастника выполнить общественно опасное деяние, если преступление совершается с формальным составом, или желание наступления преступного последствия в результате совместных действий соучастников.

    Указанные в Общей части УК РФ оценочные признаки соучастия применяются к любому составу преступления, при установлении самого соучастия, а также его форм и видов соучастников преступления. В Особенной части УК РФ оценочные признаки соучастия связаны с определенными составами преступлений, где содержатся признаки так называемого необходимого соучастия, когда признаки состава преступлений связаны с определенным стечением нескольких лиц при совершении преступления.

    Понятие организованной группы, которая выступает в качестве квалифицирующего и конструктивного признака состава большинства преступлений, закреплено в ч. 3 ст. 35 УК РФ. Из данного определения, исходя из понятия и характеристики оценочных признаков, можно сделать вывод о том, что оценочными признаками организованной группы как формы соучастия, являются устойчивость и наличие группы лиц.

    Наиболее важным и спорным признаком организованной группы в теории и судебной практике является признак устойчивости. Несмотря на то, что данный оценочный признак имеет достаточно длительную законодательную историю, ученые и практики до сих пор не выделили единых критериев этого признака.

    По нашему мнению, устойчивость как признак организованной группы характеризуется следующими показателями: 1) стабильностью состава; 2) согласованностью действий; 3) наличием организатора или руководителя; 4) постоянством форм и методов преступной деятельности.

    Стабильность состава организованной группы означает, что преступление осуществляется устоявшимся составом, привлечение в нее новых членов осуществляется только в редких случаях, при условии тщательной проверки возможного участника, ввиду опасности разоблачения организованной группы. Однако это не означает, что состав организованной группы один и тот же от момента ее создания до момента прекращения ее преступной деятельности. Некоторые участники организованной группы задерживаются работниками правоохранительных органов, иные, находясь под подозрением, вынуждены не участвовать в преступлениях, совершаемых организованной группой. При необходимости к участию в преступлениях, совершаемых организованной группой, могут привлекаться пособники, но при постоянном пособничестве данные лица должны оцениваться как члены данного преступного объединения. Выход из состава организованной группы практически не допускается, при этом для стабильности применяются методы устрашения (расправа над членом организованной группы, а равно над членом его семьи).

    Согласованность действий организованной группы выражается в четком планировании преступлений, распределении функций, совместном осуществлении подготовительных мероприятий, целеустремленных действий при совершении преступления, а также в том, что лица еще на стадии организации преступного объединения определяют цели его создания. Таким образом, согласованность действий - это, прежде всего четкое планирование преступной деятельности, которую собирается осуществить организованная группа. Ее участники для успешного доведения своих преступных намерений до конца, должны провести все необходимые подготовительные действия.

    Составной частью согласованности является и распределение функций между членами группы. Как правило, именно руководитель осуществляет планирование преступной деятельности организованной группы, включая четкое определение объекта, размера и качества предмета посягательства, характер преступного деяния в целом, средств и способов совершения деяния, выбор оптимального количества лиц для совершения преступления, жесткую детализацию ролей соучастников и т. п.

    Следующим показателем устойчивости является постоянство форм и методов преступной деятельности, которое означает, что члены организованной группы систематически совершают типичные преступления уже отработанным способом.

    Другим оценочным признаком, присущим некоторым из разновидностей преступного устойчивого объединения, является «вооруженность». Вооруженность как признак содержится в диспозициях ст. 208 УК РФ (незаконное вооруженное формирование и участие в нем) и ст. 209 УК РФ (бандитизм) и является обязательным элементом состава данных преступлений и разновидностей совместной преступной деятельности.

    Для признания вооруженности банды достаточно установить наличие любого из перечисленных видов оружия хотя бы у одного участника банды. При этом не имеет значение, изготовлено это оружие заводским или кустарным способом. Анализируемый признак имеет место и в тех случаях, когда находящееся в банде оружие полностью не укомплектовано (например, отсутствует штык у карабина, крышка ствольной коробки у автомата) либо частично неисправно (отсутствует прицел и т. д.). Главное в таких случаях - установить, что эти недостатки не препятствовали производству выстрела из такого огнестрельного оружия. При решении этого вопроса в необходимых случаях следует руководствоваться заключениями экспертов.

    Термин вооруженность для случая незаконного вооруженного формирования трактуется гораздо шире. Само содержание признаков «формирование», «отряд», «дружина» указывает на большое количество участников данного преступного формирования. Хотя в законе и не указано количество единиц оружия в незаконном вооруженном формировании для установления признаков состава преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ, по нашему мнению, оружие должно иметься практически у всех членов данного формирования. Именно наличия оружия практически у всех членов незаконного вооруженного формирования свидетельствует о характере данного объединения. К тому же те цели, ради которых создается незаконное вооруженное формирование, так или иначе, достигаются именно наличием у его членов оружия. В частности, охрана или патрулирование территорий, обеспечение безопасности объекта и т. п.

    Однако если оружие будет непосредственно использовано для совершения конкретных посягательств на граждан и организаций то такое объединение превращается в банду и необходимо квалифицировать действия входящих в нее лиц по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 208 и 209 УК РФ.

    Автором предлагается перенести признак наличие оружия в определение преступной деятельности банды, ради которой она создана. По нашему мнению, ст. 209 УК РФ следует изложить в следующей редакции:

    «Статья 209. Бандитизм

    1. Создание устойчивой группы (банды) в целях вооруженного нападения на граждан и организации, а равно руководство такой группой (бандой), - наказывается ...

    2. Участие в устойчивой группе (банде), созданной в целях вооруженного нападения на граждан и организации или участие в совершаемых ею вооруженных нападениях, - наказывается ...

    3. Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, - наказывается ...»



    Глава 2. Правовое регулирование основания и пределов ответственности и назначение наказания за соучастие в преступлении по законодательству РФ и Гвинейской республики

    2.1. Основания и пределы ответственности за соучастие в преступлении по УК РФ и Гвинейской республики


    Соучастие в преступлении является особой формой преступной деятельности, в которой находит свое отражение объединение усилий нескольких лиц в целях достижения единого для соучастников преступного результата. Данная форма деятельности является при прочих равных условиях более опасной по сравнению с индивидуальными действиями отдельных лиц.

    Такой вывод логически вытекает из того обстоятельства, что любое объединение людей является более производительным и эффективным, чем усилия одного человека. Кроме того, следует учитывать и психологический фактор - это не просто объединение действий, но и взаимная поддержка соучастников и объединенное давление на потерпевшего.

    Вместе с тем соучастие не создает каких-либо особых оснований уголовной ответственности. На соучастников распространяются общие принципы ответственности по уголовному праву, согласно которым основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного УК (ст. 8 УК).

    Данное положение имеет принципиальное значение как при установлении уголовной ответственности за единоличные действия, так и при установлении уголовной ответственности за совершение преступления в соучастии. В статьях Особенной части составы преступлений, как правило, описываются исходя из совершения их одним лицом. Вместе с тем по прямому указанию ч. 2 ст. 34 УК диспозиция статьи Особенной части, определяющей конкретное преступление, одновременно описывает исчерпывающим образом и действия исполнителя (соисполнителя).

    Ответственность соучастников должна быть самостоятельной и строго индивидуальной. Любое из совместно действующих лиц должно отвечать только за свои деяния и лишь в пределах личной виновности. При описании института соучастия законодатель не указывает на обязательность ответственности соучастников лишь в пределах умысла. Однако это непреложное обстоятельство вытекает из основополагающего принципа уголовного права - принципа вины.

    Когда же соучастник не принимает непосредственного участия в выполнении объективной стороны, но содействует исполнителю различным образом в качестве организатора, подстрекателя или пособника, его действия квалифицируются по статье, вменяемой исполнителю совместно совершенного преступления со ссылкой на ст. 33 УК. Такая ссылка необходима по той причине, что иные соучастники сами непосредственно состава преступления не выполняют, а описание объективной стороны хищения рассчитано на индивидуальные действия субъекта. Состав преступления организатора, подстрекателя и пособника, как отмечалось выше, слагается из признаков, указанных в ст. 33 и статье, охватывающей деяние исполнителя. Если лицо одновременно выполняет функции исполнителя и подстрекателя (пособника, организатора), квалификация осуществляется по правилам ч. 2 ст. 34 УК (ч. 3 ст. 34).

    Применяя вышеуказанные правила, вместе с тем следует иметь в виду два обстоятельства.

    Первое: законодатель подчеркивает, что наказуемость соучастника зависит как от выполняемых функций, так и от степени участия лица в совершении преступления, а также от значения этого участия для достижения цели преступления, т.е. необходимо учитывать фактический вклад лица в совместную деятельность (ч. 1 ст. 67 УК). Поэтому, несмотря на то, что по общему правилу пособник и подстрекатель наказываются более мягко, чем исполнитель, в конкретном случае реальное наказание подстрекателя может быть и более суровым, нежели исполнителя.

    Второе обстоятельство связано со следующим. Все соучастники хищения отвечают за одно и то же преступление, которое, как правило, описывается в одной статье Особенной части УК, предусматривающей ответственность за тот или иной вид хищения или в одной части статьи. Вместе с тем возможны случаи, когда преступления будут предусмотрены в разных статьях УК. Такое положение может создаться, когда речь идет об общей и специальной норме, квалифицированной какими-либо обстоятельствами, которые могут быть вменены лишь одному соучастнику преступления.

    Соучастники отвечают за самостоятельные действия. Вместе с тем, поскольку с совершаемым преступлением они связаны через действия (бездействие) исполнителя, вопрос об окончании преступления решается в зависимости от стадии осуществления действий исполнителя. Когда исполнителю не удается довести до конца совместно задуманное по причинам, не зависящим от него (вынужденно), остальные соучастники в зависимости от стадии совершения преступления исполнителем несут ответственность за приготовление к преступлению или покушение на преступление (ч. 5 ст. 34 УК).

    Выделив в качестве форм соучастия в преступлении организованную группу и преступное сообщество (преступную организацию) как институты Общей и Особенной частей, УК РФ обусловил необходимость законодательного определения пределов ответственности организаторов и участников этих объединений. В соответствии с ч. 5 ст. 35 УК лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими, подлежит уголовной ответственности за их организацию и руководство ими, а также за все совершенные организованной группой или преступным сообществом (преступной организацией) преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) несут уголовную ответственность за участие в них, а также за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали. В целом такие же пределы ответственности участников организованных групп и преступных сообществ определяют и УК Гвинейской Республики.

    Таким образом, виновным лицам должны вменяться конкретно совершенные ими действия, которые охватываются признаками организации группы или преступного сообщества (преступной организации), а также те преступления, которые совершаются во исполнение планов группы или сообщества и отражают характер их деятельности. Однако в последнем случае необходимо, чтобы совершаемые преступления охватывались умыслом организаторов и руководителей организованной группы, сообщества или его структурных подразделений, а участники принимали непосредственное участие в их подготовке вне зависимости от их последующего участия в совершении конкретных преступлений. Если характер подготавливаемых и совершаемых преступлений существенно изменяется и получает иную уголовно-правовую характеристику, содеянное не может вменяться виновным, поскольку оно не охватывалось умыслом соучастников и, следовательно, отсутствует субъективное основание уголовной ответственности за соучастие.

    Относительно Особенной части УК, организатор преступной группы в случаях, когда она предусмотрена в качестве конститутивного или квалифицирующего признака конкретного преступленич отвечает как соисполнитель без ссылки на ст. 33 УК за все преступления, совершенные группой. Если лицо организует конкретное хищения, его действия квалифицируются по ст. 33 и той статье Особенной части, которая предусматривает организованное им преступление.

    Преступления, совершаемые в соучастии, точно так же как и сами соучастники, могут характеризоваться различными объективными и субъективными признаками.

    В связи с этим возникает вопрос о пределах вменения соучастникам различных элементов, характеризующих деяние, совершенное исполнителем.

    По общему правилу объективные признаки, характеризующие деяние (способ, время совершения преступления и т.д.), имеющиеся на стороне одного, вменяются в ответственность другим соучастникам, если они охватывались их умыслом. Субъективные признаки, характеризующие свойства самого деяния (особые мотивы и цели), также вменяются другим соучастникам при условии, что они охватываются их умыслом. Однако если субъективный признак целиком связан с личностью исполнителя, то он вменяется только его носителю вне зависимости от того, знают или нет о нем другие соучастники. Данное положение можно проиллюстрировать следующим примером.

    Районным судом осуждена Б. по ст. 162 ч. 2 пп. "а, в, г" УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 4 годам лишения свободы.

    Б. признана виновной в соучастии в разбойном нападении группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

    В кассационной жалобе осужденная Б. просила смягчить назначенное наказание.

    Кассационная инстанция приговор суда изменила, указав следующее.

    Признав Б. виновной в соучастии в разбойном нападении с применением сигнального пистолета на Л., суд не указал в приговоре на чем основан вывод, что действия Х., применявшего пистолет, охватывались умыслом Б. Установлено, что Х. и Ч. зашли в квартиру Л., а Б. осталась на лестнице, ожидая сигнала. Б. зашла в квартиру и стала собирать вещи, когда Л. был уже связан и лежал в туалете.

    Однако ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании не добыто доказательств того, что Б. знала, каким образом Х. собирался подавить сопротивление потерпевшего и будет ли он применять оружие. На следствии Б. и Ч. показывали, что они собирались ограбить Л. О характере применяемого насилия они не договаривались. Не обсуждал план нападения на Л. и Ч., как видно из его показаний на следствии и в суде.

    При таких обстоятельствах нельзя считать, что Б. была осведомлена о планах Х. применить при нападении на Л. сигнальный пистолет. Ссылка суда на показания Б. о том, что Х. всегда носил с собой ракетницу, недостаточна для вывода о том, что Б. знала о применении ее при нападении на квартиру Л.

    Вместе с тем, Б., собирая вещи в квартире Л. и вынося их из нее, совершила открытое хищение чужого имущества, поскольку она видела, что хозяин открыл Х. дверь, впустил его и никуда из квартиры не выходил. Поэтому для Б. было очевидным присутствие Л. в квартире, вследствие чего коллегия переквалифицировала действия Б. на ст. 161 ч. 2 пп. "а, в, д" УК РФ и снизила назначенное наказание.

    Индивидуализация наказания соучастников преступления осуществляется в соответствии с положениями ст. 67 УК на основе общих начал назначения наказания. В частности, совершение преступления в составе группы лиц, группы лиц по предварительному сговору, организованной группы или преступного сообщества (преступной организации), а также особо активная роль в совершении хищения учитываются в качестве обстоятельств, отягчающих наказание (п. "в" и "г" ч. 1 ст. 63 УК). Вместе с тем следует учитывать и положения, предусмотренные в ч. 3 ст. 61 и ч. 2 ст. 63 УК, согласно которым, если смягчающее (отягчающее) обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК в качестве признака преступления, оно само по себе не может повторно учитываться при назначении наказания.

    Вместе с тем в конкретных случаях необходимо принимать во внимание степень выраженности соответствующих признаков (одно дело, когда хищение совершается группой лиц по предварительному сговору в составе двух человек, и другое - когда в ней десять человек).

    Рассмотрим основания ответственности за соучастие, относящиеся к характеристике главного преступного акта по уголовному законодательству Республики Гвинея.

    Во-первых, главное преступное деяние должно быть в действительности совершено. Если основной исполнитель не довел деяние до конца и добровольно отказался от его совершения, соучастник не подлежит ответственности. Соучастие в выполнении приготовительных действий или на стадии исполнения преступного деяния, совершение которого прекращается по воле основного исполнителя до наступления последствий, а также покушение на соучастие не наказываются в уголовном порядке.

    Так, передача денег, для того чтобы склонить другое лицо к совершению убийства, не влечет уголовной ответственности, если исполнитель не приступил к совершению преступного деяния в силу каких-либо причин. Гвинейские юристы считают, что в данном случае речь идет о ненаказуемом покушении на соучастие. При этом они указывают на необходимость его отграничения от соучастия в покушении, когда начавшееся преступное деяние прерывается по обстоятельствам, не зависящим от воли основного исполнителя, т.е. при наличии подлежащего наказанию главного факта.

    Во-вторых, главное деяние должно влечь уголовную ответственность, т.е. иметь преступный характер. Оказание помощи или подстрекательство к непреступному действию не считается соучастием. Так, оказание помощи лицу, решившему покончить жизнь самоубийством, не рассматривается в качестве соучастия, поскольку последнее не преследуется в уголовном порядке. Вместе с тем из этого правила есть ряд исключений. Иногда гвинепйский законодатель прибегает к установлению самостоятельной уголовной ответственности за действия, являющиеся, по сути, подстрекательством к непреступным действиям или оказанием таковым помощи.

    Например, тремя годами тюремного заключения и штрафом в размере 45 тыс. гвинейскийх франков наказывается тот, кто склонил другое лицо к самоубийству, если такая провокация привела к своему результату или попытке самоубийства (ст. 223-13УК РГ). Наказания увеличатся до пяти лет тюремного заключения и 75 тыс. гвинейских франков штрафа, если потерпевший является несовершеннолетним в возрасте до 15 лет. В данных случаях лица, совершившие запрещенные уголовным законом действия, признаются исполнителями самостоятельных проступков, а не соучастниками.

    В-третьих, наказание главного преступного деяния должно быть объективно возможным. Такая возможность отсутствует в случаях, когда по главному деянию истекли давностные сроки привлечения к уголовной ответственности, либо деяние подлежит амнистии или оправданию в силу каких-либо обстоятельств, предусмотренных в УК (необходимая оборона, ошибка в праве и др.), либо преследование поступка невозможно по причине какого-либо иммунитета, которым обладает исполнитель. Так, лицо, способствующее совершению кражи одним супругом у другого, не подлежит уголовной ответственности, поскольку такое деяние согласно п. 2 ст. 311-12 УК не преследуется в уголовном порядке.

    Вместе с тем для ответственности соучастника вовсе не требуется, чтобы главное преступное деяние было наказанным фактически.

    Таким образом, можно сделать вывод, о том что гвинейская уголрвная доктрина спридерживается мнения, что акт соучастия связан с главным преступным деянием, но не с главным исполнителем, поэтому неответственность последнего не препятствует осуждению соучастника при определенных условиях.

    Если главный исполнитель не преследуется в силу факта (например, по причине его побега из-под стражи) либо в силу права (при психическом расстройстве, недостижении возраста уголовной ответственности, индивидуальной амнистии и т.п.), соучастник может быть осужден.

    В судебной практике Гвинейской республики нередки случаи, когда соучастник привлекается к уголовной ответственности при неизвестном главном исполнителе. При этом осуждение первого основывается на констатации судьей материального и легального элементов преступного деяния главного исполнителя. Соучастник подлежит ответственности и в том случае, когда главный исполнитель хотя и был привлечен к уголовной ответственности, но впоследствии воспользовался освобождением от нее в силу какой- либо причины личного характера (например, в связи с психическим расстройством или индивидуальной амнистией). Не препятствует осуждению соучастника и невступление обвинительного приговора, вынесенного главному исполнителю, в законную силу.

    2.2. Правовое регулирование дифференциации наказания за соучастие в преступлении по УК РФ и Гвинейской республики


    Правовое регулирование дифференциации наказания за соучастие в преступлении по УК РФ характеризуется существенной спецификой, поскольку в этом случае законодатель определяет их не только в зависимости от признаков, отражающих преступление, обстоятельств его совершения и личности виновного, но и в зависимости от формы и вида соучастия.

    Соисполнительство в преступлении предполагает самый простой способ решения проблемы уголовной ответственности соучастников. Действия соисполнителей квалифицируются только по статье Особенной части УК, без ссылки на ст. 33 или ст. 35 (ч. 2 ст. 34). Правовая оценка соисполнительства разных видов (группа лиц без предварительного сговора и группа лиц с предварительным сговором) различна. Соисполнительство как групповое совершение преступления без предварительного сговора предусмотрено в качестве отягчающих обстоятельств в нормах Особенной части УК (например, п. "ж" ч. 2 ст. 105, п. "а" ч. 3 ст. 111). В том случае, когда в нормах Особенной части УК признаки группового преступления отсутствуют, то действия исполнителей нужно квалифицировать по ч. 1 статьи Особенной части УК, а при назначении наказания суд, сославшись на п. "в" ч. 1 ст. 63, учтет данное обстоятельство в качестве отягчающего.

    Совершение преступления группой лиц по предварительному сговору также выделяется в качестве квалифицирующих признаков в нормах Особенной части УК. Перечень таких норм более широкий по сравнению с первым видом соисполнительства. Он включает большую часть преступлений против собственности, некоторые преступления против личности, в сфере экономической деятельности, преступления против общественной безопасности и общественного порядка. Действия участников групп по предварительному сговору квалифицируются по нормам Особенной части УК без ссылки на ч. 2 ст. 35 УК.

    Уголовная ответственность соучастников при третьей и четвертой формах соучастия: участников организованной группы или преступного сообщества (преступной организации) - также установлена в нормах Особенной части УК.

    Организованная группа как квалифицирующее обстоятельство указана в значительном количестве норм, предусматривающих уголовную ответственность за преступления против собственности, в сфере экономической деятельности, против общественной безопасности и общественного порядка. В двух случаях, предусмотренных ст. 209 и ст. 239 УК, организованная группа образует признаки самостоятельного преступления. Статьи 209 и 239 УК устанавливают ответственность за сам факт организации банды или религиозного или общественного объединения, деятельность которого сопряжена с причинением вреда личности, с посягательствами на права и свободы граждан. Действия виновных должны квалифицироваться соответственно по этим статьям. В случаях, когда совершение преступления организованной группой не предусмотрено в нормах Особенной части УК, уголовная ответственность для участников группы наступает по правилам, предусмотренным для первой формы соучастия. Сам факт создания такой группы может рассматриваться как приготовление к совершению преступления, для которого она создана (ч. 6 ст. 35 УК).

    Ответственность за организацию и участие в преступном сообществе (преступной организации) установлена как за самостоятельные преступления в ст. ст. 208, 210 и 279 УК.

    Часть 5 ст. 35 УК определяет пределы уголовной ответственности организаторов и руководителей организованных групп или преступных организаций, а также рядовых участников этих преступных объединений. Организаторы и руководители подлежат уголовной ответственности за факт создания указанных преступных объединений. В ст. ст. 208, 209, 210, 239 и 279 УК данный вид преступной деятельности признается самостоятельным преступлением независимо от того, были ли совершены преступления, которые являлись целью данного преступного объединения. Действия организаторов и руководителей квалифицируются по этим статьям без ссылки на ст. 35 УК. Кроме того, они подлежат ответственности за все совершенные преступления другими участниками преступной группы или преступного сообщества, если эти преступления охватывались их умыслом. Поэтому действия организаторов и руководителей будут квалифицироваться в этих случаях по совокупности преступлений.

    Рядовые участники несут уголовную ответственность за участие в организованной группе или преступном сообществе независимо от его конкретной роли, за исключением тех лиц, которые участвовали непосредственно в совершении преступлений. Действия таких участников также квалифицируются по совокупности преступлений: по статье, предусматривающей ответственность за участие в организованной группе или преступном сообществе, и по статьям Особенной части УК, предусматривающим ответственность за те преступления, в совершении которых участник был признан виновным.

    Таким образом, пределы наказания определяют главным образом пределы уголовной ответственности, однако последние определяются и иными мерами уголовно - правового характера, а также характером и степенью порицания от имени государства преступления и лица, его совершившего.

    Разрыв между минимальными и максимальными пределами лишения свободы в санкциях за преступления, совершаемые группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, значительно больший по сравнению с санкциями, предусматривающими это наказание за преступления, совершаемые только группой лиц по предварительному сговору или только организованной группой. Тем более эта особенность отмечается в санкциях, предусматривающих данный вид наказания за преступления, совершаемые группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

    Специфика некоторых видов преступной деятельности обусловливает необходимость введения в них совершение преступления группой лиц по предварительному сговору и организованной группой в качестве квалифицирующих признаков в ряд составов преступлений (ст. ст. 120, 133, 189,238, 241, 242, 243, 260, 267, 273, 280, 288,296, 318, 327, 346, 354 и 360 УК РФ).

    Пределы наказания за соучастие в преступлении определяются и в нормах Общей части УК РФ (ст. 35, ч. 2 ст. 60, ст: ст. 62, 64, 65, 68, 69 и 70). Соответствующий уровень формализации его пределов призван обеспечивать законность принимаемых судом решений в этой части.

    Отказ законодателя от формализации пределов назначения наказания за соучастие в преступлении, на наш взгляд , связан с большими трудностями ее реализации, хотя в принципе она возможна и в определенной степени желательна.

    В соответствии со ст.121.6 УК РГ, соучастники подлежат тому же наказанию, что и исполнители. Но на практике суды смягчают наказание соучастникам.

    Существуют обстоятельства, влияющие на уголовную ответственность соучастников:

    реальные - касаются характеристики самого преступления, даже если соучастникам не были известны отягчающие обстоятельства, они все равно усугубляют ответственность соучастников (ст. 311.8 УК РГ - за совершение кражи с оружием, даже если оно не применяется, ответственность увеличивается с 5 до 20 лет).

    личные - связаны с личностью исполнителя. На уголовную ответственность соучастников не влияют (рецедевист -ответственность усиливается, несовершеннолетний - смягчение наказания).

    Эксцесс исполнителя характеризуется: во-первых, отклонением от первоначального умысла по ходу совершения деяния; во-вторых, исполнителем совершено другое преступление, отличное от первоначального плана; в-третьих, эксцесс связан с присоединением соучастника к любому “делу” исполнителя.

    В гвинейском уголовном праве существует несколько видов прикосновенности к преступлению:

    укрывательство:

    укрывательство вещей - ст. 321.1 - утаивание, хранение, передача вещи или оказание посреднических услуг, зная, что эта вещь была добыта совершением преступления или проступка, наказывается лишением свободы до 5 лет или штрафом до 2,5 миллионом гвинейских франков, если укрывательство совершается обычно или с применением технических средств, бандой, то до 10 лет или штрафом до 2 миллионов гвинейских франков; ст. 321.3, карается до половины стоимости укрываемых вещей, если укрывателю точно известно, в результате какого преступления добыты данные вещи; если известны отягчающие обстоятельства, то укрыватель наказывается с учетом данных отягчающих обстоятнльств;

    недонесение о преступлении - ст. 434.1, о преступлении, которое можно было предупредить или уменьшить последствия совершенного или совершаемого преступления. Карается лишением свободы до 3 лет и штрафом до 300 тысяч гвинейских франков. За недонесение и укрывательство лиц освобождаются от ответственности ближайшие родственники исполнителя;

    попустительство - невоспрепятствование совершению преступления или проступка, карается лишением свободы до 5 лет и штрафом до 500 тыс. фр. при следующих условиях:

    у лица была возможность оказать помощь потерпевшему

    помощь могла быть оказана для физической целостности человека без риска для себя или других лиц

    помощь могла быть оказана немедленными действиями.

    Таким образом, можно сделать вывод, о том, что в законодательстве как РФ, так и Гвинейской республики дифференциация наказания за соучастие в преступлении осуществляется как в санкциях статей Особенной части УК, так и в ряде норм Общей его части. Проведенный сравнительный анализ санкций, предусматривающих ответственность за групповые формы соучастия, показал, что каждая из ступеней санкции связана с увеличением срока наказания в виде лишения свободы примерно на два года. А если сравнить санкции, предусмотренные за выполнение основного состава преступления в обоих государствах, и санкции за эти же преступления, совершенные организованной группой, то эта разница в сроках лишения свободы равняется примерно четырем - пяти годам.

    Заключение


    В заключении работы сформулируем основные выводы по теме исследования.

    Проведенный анализ источников уголовного законодательства Российской Федерации и Республики Гвинея позволяет нам сделать вывод о том, что уголовное законодательство обоих стран ставит одной из своих задач искоренение организованной преступности в любых формах ее проявления.

    Соучастие в преступлении является особой формой преступной деятельности, в которой находит свое отражение объединение усилий нескольких лиц в целях достижения единого для соучастников преступного результата. Данная форма деятельности является при прочих равных условиях более опасной по сравнению с индивидуальными действиями отдельных лиц в сответствии с нормами уголовного законолдательства обоих стран.

    Общими условиями правильной квалификации содеянного соучастником преступления являются: правильное определение вида соучастия, выяснение того, предусмотрено или нет в диспозиции статьи Особенной части УК к исполнителю, и к иным соучастникам преступления.

    Рассмотрение вопросов, связанных с понятием соучастия, его сущности в отечественном уголовном праве, конструкции института соучастия, позволяет сделать вывод о том, что законодатель и практика следственных и судебных органов по применению законодательных норм исходят из принципа индивидуальной ответственности каждого соучастника за виновно совершенные им уголовно-наказуемые деяния.

    Также необходимо отметить, что проведенный анализ уголовного законодательства Республики Гвинея, имеющее в своей массе значительную рецепцию норм французского законодательства, которое в свою очередь принадлежит к уголовно-правовой семье континентального права, позволяет выделить некоторые особенности и тенденции развития института соучастия, по сранению с законодательством РФ.

    Выделим основные из них:

    нормы уголовного законодательства Гвинеии, касающихся института соучастия имеют достаточно серьезные отличия от норм, рассматриваемого института уголовного права, закрепленных в российском уголовном праве;

    регламентация института соучастия по УК РГ носит в большей степени фрагментарный характер, нежели в российском УК, где дано понятие соучастия и содержится система деления соучастников на виды;

    в уголовном законодательстве Республики Гвинея достаточно четко, отмечается доминирование акцессорной теории соучастия при решении вопросов ответственности организатора, подстрекателя и пособника;

    уголовное законодательство РГ признает возможность соучастия в неосторожных преступлениях;

    ответственность за совершение преступлений в составе организованных преступных групп регламентируются, главным образом, в специальных законодательных актах;

    Определенно ясно, что на настоящий момент в теории и законодательстве обоих государств не поставлена точка в изучении проблем, связанных с соучастием, определения его юридических и криминологических границ. И в первую очередь, это связано с обновляющимися общественными отношениями, а именно с все набирающей обороты организованной преступностью, которая приобретает качественно новые формы соучастия, в связи с чем, некоторыми авторами уже ставится вопрос о переосмыслении понятия соучастия. Таким образом, проблема форм соучастия выходит на новый виток своего исследования. Решение этой проблемы предстоит искать и законодателю, и науке, и практическим работникам, т.к. борьба с организованной преступностью предполагает глубокие криминологические знания о самом явлении, затем адекватное отражение данного явления в законе и, наконец, систему продуманных общих и специальных мер по локализации этой преступности.

    В заключении стоит отметить, что не стоит надеяться на то, что противоправные проявления могут быть искоренены строгими санкциями. Бороться с тяжкими преступлениями сегодня необходимо не только правоохранительным органам. Большую помощь в решении этой проблемы могли бы оказать средства массовой информации, педагогические коллективы школ, контроль за детьми со стороны родителей.

    Также мы предлагаем воспользоваться политикой более строгой уголовной ответственности за убийство при отягчающих обстоятельствах. В то же время, для увеличения эффективности раскрываемости организованных убийств рекомендуется воспользоваться опытом уголовного законодательства Республики Гвиненя, согласно которому не несет уголовную ответственность тот, кто участвовал в группировке или союзе и до начала преследования разоблачил такую группировку или союз перед компетентными органами, а также позволил установить других участников.






    Библиографический список

    1. Нормативно-правовые акты

    1. Всеобщая декларация прав человека (принята на 3-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г.) // СПС «Консультант-Плюс»
    2. Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г., с изм. от 21 сентября 1970 г., 20 декабря 1971 г., 1 января, 6 ноября 1990 г., 11 мая 1994 г. ETS N 005) // СПС «Консультант-Плюс»
    3. Конституция Российской Федерации // РГ от 25.12.1993, № 237, СЗ РФ от 17.10.2005, № 42, ст. 4212.
    4. Конституция Республики Гвиненя от 23 декабря 1990 года // Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. - М. 2014. 432с.
    5. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 №63-ФЗ // Собрание законодательства РФ. - 1996. - №25. - Ст. 2954;
    6. Уголовный кодекс Республики Гвинея от 1998 года // Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. - М. 2014. 432с.

    II. Монографии, учебники, учебные пособия, сборники статей

    1. Батыр К.И. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права Т.2 - М. - 2014. 456с.
    2. Бородин С.В. Преступления против жизни.- М.: Ювента. - 2013. - с.213
    3. Бурчак Ф.Г. Соучастие: социальные, криминологические и правовые проблемы. Киев. - 1986. 543с.
    4. Ветров Н. И. Уголовное право. Общая и Особенная части: Учебное пособие. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Книжный мир. - 2014. с.117
    5. Волобуев А.Р., Галкин Е.А. Организованная преступность и ее сущность. // Советская юстиция. - 1989. - N 21. - С. 920.
    6. Графский В.Г. Всеобщая история права и государства: Учебник для вузов. М.: Издательство НОРМА (Издательская группа НОРМА ИНФРА-М). - 2015. -490с.
    7. Григорьев В.А. Соучастие в преступлении по уголовному праву РФ. Уфа. -2016 469с.
    8. Гришаев П. И. , Кригер Г. А.. Соучастие. М. 2017 586с.
    9. Давид Р. Основные правовые системы современности. - М. - 2002. 432с.
    10. Еременко В.И. Уголовное законодательство зарубежных стран // Государство и право. М. - 2016 546с.
    11. Загородников Н.И. Учение о преступлении. М. 2014 387с.
    12. Иванов Н. Соучастие со специальным субъектом. // Российская юстиция. - 2016 - №3. - С. 1214.
    13. История законодательства СССР и РСФСР по уголовному процессу и организации суда и прокуратуры: сб. документов ; под ред. С.А. Голунского. М. : Юристъ. - 2015. с.145
    14. Карпушин П.О. В.И. Курляндский. Уголовная ответственность и состав преступления. - М.: Юридическая литература. 2011. 472с.
    15. Ковалев М. И. Соучастие в преступлении. - М. - 1962. 435с.
    16. Козаченко И.Я., Курченко В.И. Соисполнительство и пособничество. // Российский юридический журнал. 2015 - №1. - С. 8-88.
    17. Комментарии к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой / Под общ. ред. С. И. Никулина. Изд. 2-е.- М.: Менеджер: Юрайт-М. - 2016 с. 156
    18. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева. М.: НОРМА-ИНФРА-М. - 206. 832с.
    19. Крылова Н.Е. Новый Уголовный кодекс Франции: Особенная часть // Вестник Моск. ун-та. Серия II. Право. - 2015. - N 2. - С.69 - 75.
    20. Лебедева А.В. Понятие и характерные черты оценочных признаков в уголовном праве / С. Н. Наумов // Тр. / Куб.ГАУ. Сер. Право - 2015. - Вып. 11., - 4.2. - С. 142-149. - 0,4 п. л.
    21. Локк, Р.В. Заказные убийствариминологический анализ): учеб. пособие. М. : Былина. - 2015. 192 с.
    22. Люшер Ф. Конституционная защита прав и свобод личности. - М. 2015. 654с
    23. Мубаракшин Р.Г. Понятие и особенности субъективных признаков по уголовному праву России (учебное пособие) // Курск (КГУ). - 2015. 114с.
    24. Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть. М.: БЕК. - 2015 с.144
    25. Наумов А.В., Новиченко А.С. Законы логики при квалификации преступлений. - М. - 2015. с.112
    26. Некапиталистический путь развития стран Африки. - М. 2015. 532с.
    27. Нумов С. Н. Совершение преступления группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой и преступным сообществом (преступной организацией) / С. Н. Наумов // Актуал. проблемы юрид. науки: материалы Всерос. науч-практ. конф., г. Краснодар 23-24 окт. 2016 г.- Краснодар, - Ч.2.- С. 187-190. - 0,2 п. л.
    28. Российское законодательство X XX веков: в 9 т. Т. 4. Законодательство периода становления абсолютизма / Под общ. ред. О.И. Чистякова. М. : Юрид. лит. 2013. с.146
    29. Российское уголовное право. Особенная часть: учебник / Под ред. М.П. Журавлева, С.И. Никулина. М.: Спарк. - 2016 478с.
    30. Российское уголовное право: учеб.: в 2 т. Т. 2. Особенная часть / Г.Н. Борзенков, Л.В. Иногамова-Хегай, В.С. Комиссарова, А.И. Рарога. М. 2014. с.116
    31. Садагдар М.И. Основы мусульманского права. - М. 2014. 470с.
    32. Собрание важнейших памятников по истории русского права / сост. И. Лазаревский, Я. Утин. СПб. : Тип. губерн. правл. - 2015 233с.
    33. Статкус, В.Ф. Раскрытие преступлений важнейшее средство борьбы с преступностью // Государство и право. 2016. № 1. С. 23.
    34. Судебная медицина: учебник для средних специальных учебных заведений МВД России // под редакцией Г.А. Пашиняна. - М.: ИМЦ ГУК МВД России. - 2014. с.112
    35. Уголовное право России. Части Общая и Особенная: учеб. / под ред. А.В. Бриллиантова. М.: Проспект, 2016 с.124
    36. Уголовное право. России. Часть Особенная: учебник для вузов / Отв. Ред. проф. Кругликов Л.Л. М.: Издательство БЕК. - 2015. с.112
    37. Франция. Конституция и законодательные акты. Пер. с фр. М., 1989.
    38. Хидая. Комментарий мусульманского права. М. 2016 543с.
    39. Шаргородский, М.Д. Ответственность за преступления против личности. Л. : Изд-во ЛГУ. - 1953. 348с.
    40. Шарль. Р. Мусульманское право. - М. 2012. 329с.

    III. Эмпирические материалы

    1. Постановление Пленума Верховного Суда РФ №1 от 27.01.1999 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ) // Российская газета", N 24, 09.02.1999.
    2. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17 января 1997 г. №1 «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм». // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам..
    3. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2006 г. N 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних». // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам.
    4. Сборник постановлений Пленумов по уголовным делам. М.: Спарк. 2016 275с.
    5. Уголовное дело № 213799 в отношении Колобова А.Д. из архива Краснооктябрьской районной прокуратуры гор. Волгограда 2015 г.
    6. Уголовное дело № 245402 в отношении Денисова А.Н. и Артемова Д.П. из архива Краснооктябрьской районной прокуратуры гор. Волгограда 2016г.





Если Вас интересует помощь в НАПИСАНИИ ИМЕННО ВАШЕЙ РАБОТЫ, по индивидуальным требованиям - возможно заказать помощь в разработке по представленной теме - Ответственность и назначение наказания за соучастие в преступлении ... либо схожей. На наши услуги уже будут распространяться бесплатные доработки и сопровождение до защиты в ВУЗе. И само собой разумеется, ваша работа в обязательном порядке будет проверятся на плагиат и гарантированно раннее не публиковаться. Для заказа или оценки стоимости индивидуальной работы пройдите по ссылке и оформите бланк заказа.